Тетрадь памяти. История «Cahiers du cinéma» — главного на планете журнала о кино

Обложки трёх первых выпусков Cahiers du cinéma

В 1951 году Жак-Дониоль Валькроз, критик-автодидакт с амбициями режиссёра, не сумел убедить Гастона Галлимара отказаться от прав на бренд «La revue du cinéma» — чересчур высоколобый журнал о кино продержался под эгидой издательского дома 20 выпусков и был закрыт за убыточностью. Вместе с единомышленниками Андре Базеном, Жаном-Мари Ло Дюка и Леонидом Кейгелем Валькроз учредил новый — «Cahiers du cinéma», обложку решили сделать кричаще-жёлтой, формат выбрали привычный — 18,5/25, ну а содержание и тон публикаций даже не обсуждались. Журнал должен был встать на защиту итальянского неореализма, раннесоветского формализма, но в первую очередь — так называемого «проклятого кинематографа», американских режиссёров — Альфреда Хичкока, Говарда Хоукса, Дугласа Сёрка, Сэмюэля Фуллера, которых идеологический противник Андре Базена Жорж Садуль регулярно уничтожал в своих статьях.

Главной амбицией «Cahiers du cinéma» стало перевоспитать французских зрителей. Долой национальный «кинематограф качества», «папино кино», полагающее себя падчерицей академических искусств — живописи, литературы, музыки и театра, костюмные драмы и музыкальные комедии, болтливо повествующие о прелестях La Douce France. Из старшего поколения последователи Базена, «молодые турки», Франсуа Трюффо, Клод Шаброль, Жак Риветт, Жан-Люк Годар и Эрик Ромер, признавали только «3J», трех Жанов — Виго, Эпштейна и Ренуара, к последнему почтительно обращались «патрон», а остальных даже не держали за авторов. И правда, ну какой из экранизирующего бульварные пьески режиссёра, политические воззрения которого ограничиваются прославлением Родины, автор, скорее — исполнитель-ремесленник. С похожим презрением эта «дикая банда» с «Пресловутого ранчо» (так Трюффо, позаимствовав название фильма Фрица Ланга, величал себя и своих коллег) относилась и к критикам старой закалки, ностальгирующим по славным довоенным денькам, словно скучающая Норма Десмонд из «Бульвара Сансет» Билли Уайлдера, ещё одного любимца команды «Cahiers du cinéma». В первом номере журнала за апрель 1951 года читаем шпильку от Франсуа Шалэ: «Влюблённые в мёртвое солнце, они видят лишь пепел там, где не перестают рождаться тысячи Фениксов».

Кадр из фильма «На последнем дыхании»

Исключительно мужской состав редакции (имя первой женщины в оглавлении, Сильви Пьерр, появится только в 1960 году) жил и работал будто по законам военного времени — пленных не берём. В 1953 году, когда после премьеры на Венецианском кинофестивале «Происшествия на Саут-стрит» Жорж Садуль обозвал Сэмюэля Фуллера «МакКарти кинематографа», на седую голову историка кино посыпались одна за другой гневные филиппики. Годар и вовсе призывал к физической расправе.

Несмотря на тревожную атмосферу — растущее напряжение во французском обществе, холодную войну, Вьетнам etc — 1950-е и добрая половина 1960-х годов прошли для «Cahiers du cinéma» вне политики. Эстетика занимала авторов «новой волны» больше этики, плавно перешедшие от слов к делу, вставшие из-за стола к камере, они боролись за революцию в искусстве, и первая важная победа — приз за режиссуру в Каннах для Франсуа Трюффо — стала тем Рубиконом, после которого возврат в прошлое уже был невозможен. Взгляд прямо на камеру юного Жан-Пьера Лео в «400 ударах», прогулка Джин Сиберг и Жан-Поля Бельмондо по Елисейским полям в «На последнем дыхании», джазовая истерика Майлза Дэвиса за кадром «Лифта на эшафот» — мгновения, изменившие ход истории кино. Америка ещё не страна-агрессор, не логово капиталистов, как объявит десятилетием позже ослепленный маоизмом Серж Тубиана, а родина Роберта Флаэрти, отца-основателя cinéma verite, Уильяма Фолкнера и Джона Дос Пассоса, которых в те же примерно годы активно рекламируют только что вернувшиеся из большого путешествия по США Жан-Поль Сартр и Симона де Бовуар, и вестернов Энтони Манна или Бадда Боттичера, из низких жанров самого презираемого кинопрофессурой, а значит, возведенного на пьедестал «сменовеховцами» из «Cahiers du cinéma». Теоретические выкладки и фундированная аргументация — не метод для авторов «жёлтых тетрадей», на синефила не учатся, как говорил Жан-Клод Бьетт: «Я провалил выпускные экзамены в школе из-за Фрица Ланга».

Кадр из фильма «Слюнки текут»

Однако времена меняются, во второй половине 1960-х годов идиллии между Францией и Америкой наступит конец, вместо любопытства и восторга придёт разочарование. Если в «Праздничном дне» Жака Тати почтальон Франсуа ещё завидует и пытается соревноваться со своим заокеанским коллегой, то во «Времени развлечений» энтузиазм Месье Юло перед Новым Светом испарится без следа по мере того, как за каждой открытой им дверью раз за разом его глазам предстанет пустота. Также и камео Сэмюэля Фуллера в «Безумном Пьеро» или Эдди Константин в «Алфавилле» — признание в любви Годара американским друзьям, а вот приглашение Джейн Фонды в картину «Всё хорошо» в 1972 году — уже жест откровенного цинизма. Дело Ланглуа (увольнение директора парижской синематеки министром культуры Андре Мальро) подхлестнёт бунт мая 1968-го, «Cahiers» покинет большинство авторов, протестуя против редакционной политики нового собственника, группы Филиппаччи, оставшиеся слишком сблизятся с коммунистической партией и под влиянием конкурирующего издания «Tel Quel» станут молиться на Святую троицу — Мао, Альтюссера и Романа Якобсона.

Структурная лингвистика велит трактовать любое изображение как текст — из журнала о кино абсурдным образом исчезнут иллюстрации, дух коллективизма объявит «авторское видение» банкротом, статьи будут публиковать безымянными. В те же годы Ромер рассорится с Риветтом, одному подавай классиков в качестве ориентира, другому — исключительно модернистов. Годар устанет быть Годаром и вступит в группу «Дзига Вертов». А Серж Дани и Серж Тубиана, возглавив журнал, будут гнуть каждый свою линию, поэтика и киногения против морального беспокойства и классовой борьбы, форма против содержания. Дани подавай Жан-Мари Штрауба на обложке, а Тубиана — Петри и Коста-Гавраса. «Cahiers» растеряют аудиторию, переметнувшуюся к «Premiere», обанкротятся и, главное, прохлопают наиболее плодотворный период американского кинематографа — Новый Голливуд 1970-х годов (мыслимо ли, что «Бонни и Клайд», «Беспечный ездок», «Выпускник», «Последний киносеанс» и «Злые улицы» не удостоятся внимания «жёлтых тетрадей»), да и с французским кино отношения не сложатся, Паскаль Бонитцер вспоминает в книге Антуана Де Бэка «История одного журнала», как Тубиана отказывался публиковать его текст о «Мамочке и шлюхе», потому что уж слишком безыдейный фильм снял Эсташ.

Кадр из фильма «Полиэстер»

В конце 1980-х — начале 1990-х годов разум вернётся к редакторам «Cahiers». Чтобы выжить, журнал будет цепляться за любую возможность. Полку с марксистско-ленинистской литературой задёрнут траурной тафтой, Тубиана кинется в другую крайность — на страницах сплошь обзоры блокбастеров от Лукаса, Копполы и Спилберга, интеллектуальному снобизму объявлен бой, писать следует, как в Спарте говорили, коротко и ясно. Мотивировать такой крутой поворот авторы будут онтологически, суть кино в коллективном переживании, и Мельес, и Гриффит, и Фейад, и фон Штрогейм — все стремились к коммерческому успеху, тем более, нам, почти в ХХI веке, сам Бог велел принимать бокс-офис во внимание.

Когда-то долгими тёплыми калифорнийскими вечерами Жан Ренуар, уже вышедший на пенсию, наставлял младшего друга Франсуа Трюффо: «Прежде чем браться за камеру, надобно уверовать и полюбить, неважно, во что и кого, без веры и любви не бывает искусства». Но нынешняя эпоха не располагает к любви и вере, и даже капитализировать былую славу всё труднее и труднее. Журнал дышит на ладан, редакторской политики нет, слабые попытки выбрать «правильную» сторону, нахваливая фильмы, полные правозащитного пафоса, или промоутируя кинематограф стран — жертв колониализма, выглядят неуместным гошизмом, не в последнюю очередь и потому, что левые свою войну во Франции, да и в Европе проиграли. В недавнем интервью бывший президент Франсуа Олланд, отвечая на критику журналистов, назвавших его предателем, социалистом, правившим в интересах элит, сказал: «Хорошо, я был президентом богатых, зато Эммануэль Макрон — президент самых богатых».

Кадр из фильма «Знакомая тень»

Было время, когда великая кинокритика помогала великому кино, неореализм обязан Андре Базену, Альфред Хичкок — Франсуа Трюффо, а Николас Рэй — Жан-Люку Годару. Нынешний «Cahiers du cinéma» помнит, откуда он, с трудом представляет, кто он сейчас, и не имеет ни малейшего понятия, куда идти дальше.

Читайте также
Статьи Жозе Джованни: корсиканец, уголовник и гений
24 апреля 2004 года в одной из больниц Лозанны умер некто по имени Жозеф Дамиани. Мир знал его как Жозе Джованни, автора двадцати двух книг, сценариста тридца...
Статьи «Золотой мальчик Голливуда»: 100 лет назад родился Уильям Холден
17 апреля 1918 года родился Уильям Холден — человек с одним из самых узнаваемых лиц «Золотого Голливуда», любимый артист Билли Уайлдера («...
Статьи Вот оно какое, наше «Лето». Что мы увидим на Каннском кинофестивале
Зинаида Пронченко рассуждает о многих озадачившей программе 71-го Каннского кинофестиваля, озвученной сегодня первыми лицами главного киносмотра Европы. В ...
Статьи Время цыган: самое многочисленное этническое меньшинство не хочет быть просто кинофактурой


8 апреля — международный день цыган. Отличный повод вспомнить приключения этого замечательного и удивительного народа на киноэкране и&nb...
Статьи Люди и звери: венгерское кино вчера и сегодня
С 3 по 8 апреля в Москве проходит фестиваль венгерского кино CIFRA: хороший повод, чтобы кратко вспомнить историю венгерского кино, а...
Статьи Автор прав. Памяти Мартина Лютера Кинга
Ровно 50 лет назад в Мемфисе, штат Теннесcи, убили Мартина Лютера Кинга. Мы могли бы вспомнить, что этот скромный в жизни, но пр...
Также рекомендуем
К середине марта в прокат постепенно возвращаются блокбастеры. Среди них — новая лента режиссёра Ильи Найшуллера «Никто»...
Виктор Непша читает зарубежную прессу и выбирает самое интересное из информационной повестки. В этом выпуске: Netflix пр...
Виктор Непша проштудировал иностранную прессу и отобрал всё самое интересное для вас и за вас....
В российский прокат выходит лента «Мавританец» — картина Кевина Макдональда («Орёл девятого легиона», «Последний король ...
Рецензии
Премьера фильма «Никто» Ильи Найшуллера: особый метод Хитча
К середине марта в прокат постепенно возвращаются блокбастеры. Среди них — новая ле...
Подборки
Обзор (к)инопрессы #50: белый «Оскар», нестареющий Макгрегор, «Кожаные парни» и война стримингов
Виктор Непша читает зарубежную прессу и выбирает самое интересное из информационной...
Подборки
Обзор (к)инопрессы #35
Виктор Непша проштудировал иностранную прессу и отобрал всё самое и...
Рецензии
Фильм «Мавританец»: виновен по умолчанию 
В российский прокат выходит лента «Мавританец» — картина Кевина Макдональда («Орёл ...

Последние новости

Новости Тильда Суинтон пробуждает Идриса Эльбу в промо «Трёх тысяч лет желаний»
Премьера фильма состоится на Каннском кинофестивале.
Новости Даг Лайман экранизирует нон-фикшн «Восстань и убей первым»
В ней рассказано о борьбе «Моссада» с египетской ракетной программой.
Новости Сериал про Годзиллу снимет режиссёр супергероики «Ванда/Вижн»
По сюжету кайдзю и другие здоровяки сравняют Сан-Франциско с землёй.
Новости На Каннском фестивале прошла премьера «Времени Армагеддона» Джеймса Грэя
В фильме режиссёра «К звёздам» сыграли Энн Хэтэуэй, Джереми Стронг и Энтони Хопкинс...
Новости WB создаст приквел «Одиннадцати друзей Оушена» с Марго Робби
Фильм снимет режиссёр «Знакомства с родителями» Джей Роуч.
Интервью Глеб Бочков в образе Тайлера Дёрдена рассказывает про любимые фильмы
Телеканал КИНОТВ предложил актёру Глебу Бочкову примерить образ любимого киногероя
Новости Студия Marvel выпустит новый сериал про Сорвиголову
Мэтт Мёрдок последний раз появился в сольнике Человека-паука.