Картина «Гипноз» Тодоровского: обмани меня, если сможешь

В прокат вышла новая картина Валерия Тодоровского, то ли психологическая драма, то ли камерный триллер. Вместе с режиссёром в состояние «Гипноза» погрузился
Антон Фомочкин, и вот что он увидел. 


Посреди ночи Миша (Сергей Гиро) поднимается с кровати и выходит во двор дома своего спального района. Путешествие босоногого подростка по улице вдоль остывших автомобилей, припаркованных у подъездов, прерывает его мать (Екатерина Федулова), растерянно обняв сына. Наутро после каждой из вылазок Миша ничего не может вспомнить, а приступы лунатизма повторяются всё чаще, необходима терапия. О гипнологе Викторе Петровиче Волкове (Максим Суханов) говорят только хорошее. Студенты пристально слушают его на лекциях, пациенты беспрекословно доверяют ему своё подсознание — на сеансах каждого вводят в транс. Благодаря гипнозу можно вылечить многие душевные недуги, от пассивной агрессии до непроработанных психологических травм родом из детства. 

Уже при первой встрече Миша слышит, что он негипнабелен, впрочем, приём никто не прерывает. Более того, Волков перестаёт взимать с юноши плату, знакомит с одной из наиболее сложных своих пациенток Полиной (Полина Галкина) и ведёт беседы на равных. Скепсис родителей перерастает в беспокойство, ребёнок пуще прежнего грубит старшим, хлопает дверью, уходя из дома, и продолжает бродить во сне. У Миши же причина для паники всего одна: Полина, которой он так увлёкся, бесследно пропадает. 


В Москве правит поздняя холодная осень, листва давно опала, голые чёрные ветви деревьев обречённо склоняются к медленно шагающему по асфальту мальчугану в лёгкой футболке. Первые сцены «Гипноза» полны отрезвляющей, подобно пронизывающему ноябрьскому ветру, ясности. Связанное с увяданием время года рифмуется с близостью к стагнации, спячке, в которой нет ни вчера, ни завтра. Стоит Мише побывать на приёме у профессора Волкова, весь мир вокруг него оказывается покрыт снегом. Порой видны лишь очертания домов. Иногда ничего кроме прорывающихся сквозь эту белую пелену действующих лиц в кадре не остаётся. Герой попадает в морозный лимб, выход из которого — допотопный, но проверенный веками обряд инициации во взрослую жизнь. 

Обращённое во внешнюю среду внутреннее состояние Миши для Тодоровского оказывается центральным приемом фильма. Благодаря чему получается по-новому рассказать историю среднестатистического подростка, мучимого проблемами, свойственными пубертатному возрасту. Столь экспериментальная для жанрового кино форма напрямую зависит от гипнотического сеттинга. В этом, понятно, можно искать наследие экспрессионизма, проводя параллели как с Вине («Кабинет доктора Калигари»), так и с Пабстом («Тайники души»), но это не так существенно, если считывать фильм как психоаналитическую работу режиссёра, исследующего самого себя и своё творчество. 


Никакой конкретики, это тот случай, когда амбивалентность — позиция автора. В «Гипнозе» сцена за сценой заметны не то осознанные, не то спонтанные аллюзии едва ли не на все фильмы Тодоровского. Кроме Максима Суханова, сложно представить себе актёра, за чьим голосом, находясь в трансе, безропотно будешь «следовать». Его роль всецело построена на интонационной игре, как и в «Стране глухих». Неловкая юношеская влюбленность Миши в Полину напоминает «Любовь», где также одна из наиболее эффектных сцен была связана с московским метро. Навязанное Мишей противостояние с Волковым — взаимоотношения между двумя мужчинами, неравнодушными к одной, также «вынесенной» за пределы кадра, женщине из «Любовника». Дисфункциональная семья, конфликтующая со старшим сыном, обуреваемым параноидальными идеями, — «Мой сводный брат Франкенштейн». Младшего брата Миши Васю и вовсе играет Степан Середа, его Валерик в «Одессе» был проекцией режиссёра в детстве. 

После тихого, почти интимного крушения судеб на фоне Одессы, закрытой из-за вспышки холеры, Тодоровский снова возвращается к воспоминаниям юности, «Гипноз» был написан во многом по впечатлениям от сеансов с психотерапевтом Владимиром Райковым, которые режиссёр посещал в подростковом возрасте. Сценарий был написан совместно с Любовью Мульменко («Как меня зовут»), и ближе к кульминации ощутимым становится диссонанс между праводопобными сценами сеансов, напоминающими инфернальные актёрские этюды, и повседневной жизнью Миши. Мульменко снабжает подростка извечным желанием крушить авторитеты, называть по именам маму и папу, обличать их в эгоцентризме и склонности потакать только своим желаниям. Инфантилизм Кати и Юры, четы, которая отмахивается от походов на родительские собрания, предпочитая им очередной вечерний променад к друзьям, кажется утрированным, ощутимо выпадающим из органики фильма. И десакрализация раздражительного Юры, на глазах теряющего контроль над своим сыном, нарочито упрощена, чтобы без лишних мотивов объяснить Мишины бессознательные ночные путешествия в поисках опоры. Внутренней ли? Внешней? Снова «или — или». 

Фигура наставника — ключевая в «Гипнозе». Ввести в транс — проявить самость. Волков довлеет над Мишей, Миша — над своим братом Васей. Естественные процессы самопознания и становления личности, стоит выстроить сюжет вокруг психотерапии, обретают двойственную природу. «Гипноз» не стремится быть однородным, внутрифильмовое пространство напоминает остановившиеся нулевые, а любые жанровые коды проваливаются в безвестности, не имея никакого развития. Миша отстаивает право на субъективную реальность, со своими нормами, правилами и пониманием, что хорошо, а что плохо. Гипноз то или не гипноз, обман или нет, детектив или мелодрама — всё это неважно. «Объект должен доверять тому, кто вводит его в заблуждение», — произносит на одной из своих лекций Волков. Мир «Гипноза» столь хрупок, что по нему ступаешь осторожно, шаг за шагом, слепо доверяя происходящему. Редко когда приятно обманываться, но это тот случай. 

Читайте также
Рецензии Дорога в мой дом: дебют Филиппа Юрьева «Китобой»
Полнометражный дебют режиссёра Филиппа Юрьева «Китобой» получил главный приз в Венецианской программе Venice Days, а на «Кинотавре» — приз...
Рецензии Картина «Падение»: где был Гондор, когда Вестфолд пал? 
Компания «Парадиз» выпустила в широкий прокат картину «Падение» — полнометражный дебют Вигго Мортенсена, известного широкой публике по роли Арагорна в трилоги...
Рецензии Картина «Кто не спрятался»: сидите уж дома
8 октября в российский прокат выходит дебютная режиссёрская работа актёра Дэйва Франко «Кто не спрятался». Максим Ершов рассказывает, как молод...
Рецензии Картина «Пот» Магнуса фон Хорна: фитнес-блогеры тоже плачут
6 октября в летнем кинотеатре Garage Screen состоится примечательная российская премьера. Картина «Пот» Магнуса фон Хорна о популярном фитнес-т...
Рецензии Почему вам необходимо посмотреть сериал «Тед Лассо» прямо сейчас
2020-й близится к фееричному завершению, но уже понятно, что этот год мощно наступил на горло многим, а в дополнение уморительно сплясал на пепелище из наших ...
Рецензии Мишель, хандри: в прокате «Хандра» — комедия для грустных 
В прокат выходит «Хандра» Алексея Камынина — тёплая и трогательная лента с прошедшего фестиваля «Кинотавр». Егор Москвитин рассказывает про комедию для грустн...
Рецензии «Социальная дилемма» Netflix: «Если вы не платили за товар, то вы и есть товар»
На платформе Netflix вышла документальная лента «Социальная дилемма», премьера которой состоялась в январе на международном фестивале «Сандэнс»...
Рецензии Фильм «Ундина»: глубокие чувства
В российский прокат выходит картина Кристиана Петцольда «Ундина». История одной любви, балансирующая между «магическим реализмом» и мелодрамой. Андр...
Рецензии Премьера хоррора «Гнездо»: ужас перелётных птиц
Второй фильм молодого канадца Шона Дуркина, как и его прославленный дебют «Марта, Марси Мэй, Марлен», был впервые показан на фестивале «Сандэнс». 24...
Рецензии Лучшие рецензии всех времён: Роджер Эберт ругает «Общество мёртвых поэтов» 
9 июня 1989 года вышла рецензия Роджера Эберта на фильм «Общество мёртвых поэтов». Кинокритик обвиняет картину в неискренности, банальности, ограниченности, а...
Рецензии Картина «Никогда, редко, иногда, всегда»: верный ответ подчеркнуть
Новая работа одной из звёзд американского независимого кино Элизы Хиттман «Никогда, редко, иногда, всегда» сначала получила спецприз жюри на фестива...
Рецензии Вечно нежный возраст: премьера сериала Луки Гуаданьино «Мы те, кто мы есть» 
На сервисе more.tv премьера сериала Луки Гуаданьино «Мы те, кто мы есть». Солнце, лето, школы нету, в центре сюжета подростки, место дейст...
Также рекомендуем
«Дикая жизнь»: в прокате режиссёрский дебют Пола Дано
До России добрался один из фаворитов «Санденса», хит Каннского фестиваля и смотра в Торонто — п...
(Кино)расписание: 7 абсурдных азиатских комедий 
Виолетта Власова составила даже не (кино)расписание, а скорее антологию абсурда. Несколько взбалмошных азиатс...
Что в багажнике, чувак: в прокате «Жвалы» Квентина Дюпьё
Ксения Ильина — о новом фильме неподражаемого французского абсурдиста
Разблокируй Азию — «Жажда»: японский фильм про подростковую жестокость и родительскую несостоятельность
Ярославна Фролова рассказывает о незаметной картине из Японии
Рецензии
«Дикая жизнь»: в прокате режиссёрский дебют Пола Дано
До России добрался один из фаворитов «Санденса», хит Каннского фестиваля ...
Подборки
(Кино)расписание: 7 абсурдных азиатских комедий 
Виолетта Власова составила даже не (кино)расписание, а скорее антологию ...
Рецензии
Что в багажнике, чувак: в прокате «Жвалы» Квентина Дюпьё
Ксения Ильина — о новом фильме неподражаемого французского абсурдиста
Спецпроект
Разблокируй Азию — «Жажда»: японский фильм про подростковую жестокость и родительскую несостоятельность
Ярославна Фролова рассказывает о незаметной картине из Японии