Лучший фильм года по версии Cahiers du Cinéma — «Дикие мальчишки». Что это такое?

Главный на планете журнал о кино Cahiers du Cinéma опубликовал традиционный список десяти лучших, по мнению редакции, фильмов 2018 года. В России все отметили присутствие на девятом месте «Лета» Кирилла Серебренникова, но главная сенсация, конечно, расположилась на вершине. Там — эротический артхаус «Дикие мальчишки», полнометражный дебют вовсе не начинающего французского режиссёра, сюрреалиста и певца гендерной текучести Бертрана Мандико. Катерина Белоглазова рассказывает о картине, которую почти никто не видел, но которую непременно стоит посмотреть.


Бертран Мандико — один из тех режиссёров, про которых действительно можно сказать «широко известен в узких кругах». У нас его почитателей и вовсе, кажется, можно собрать в одном кинотеатре — это самые искушённые любители артхаусной дичи и подписчики синефильской платформы MUBI, на которой и состоялась мировая онлайн-премьера «Мальчиков».

Последние двадцать лет Мандико снимал авторские короткометражки, в которых у мужчин отрастали груди (Souvenirs d’un montreur de seins), деревья насиловали девственниц фаллическими отростками (Y a-t-il une vierge encore vivante?), а взбалмошные актрисы находили в лесу волосатое существо без отверстий, но с продолговатым щупом, оказывавшееся впоследствии ничем иным, как Госпожой Гормонов (Notre Dame des Hormones). Под стать сюжетам причудлива и визуальная сторона кинематографа Мандико, состоящего из мутаций и гибридов различных стилей и жанров. Между открывающими и финальными титрами одного короткого фильма у него могут свободно встретиться чёрно-белый абсурдистский оммаж польско-французскому сюрреалисту-эротоману Валериану Боровчику и ностальгический бурлеск с реминисценциями немого кино и фильмов категории B, гомоэротические видения в духе Кеннета Энгера и литературные аллюзии, нарочито выставленные на подмостки безумного «доисторического кабаре» (Prehistoric Cabaret — название ещё одной из короткометражек Мандико).

Его первый полный метр «Дикие мальчишки» вобрал в себя приметы предыдущих работ, развернув перед зрителями эпическое травести юношеских приключенческих романов — Жюля Верна и Роберта Стивенсона — в романтичный и жестокий постгендерный либидинальный манифест.


Время действия «Мальчиков» — условное начало XX века. Пятеро подростков из аристократических семей во время репетиции театральной постановки насилуют и убивают свою учительницу литературы. К коллективной необузданной жестокости их побуждает некий дух, которого они называют Трэвор, являющийся мальчикам (и зрителям) эдаким дэмиен-хёрстовским черепом из блестящих драгоценных камней. Подсудимых разделяют до окончания следствия и оглашения приговора, но вскоре семьи соглашаются на предложение загадочного гостя — голландца Капитана, обещающего с помощью своего уникального метода переделать даже самых жестоких мальчишек в «цивилизованных особей человеческого рода». Так юноши попадают на лодку, где терпят унижения от Капитана и лишения морской жизни, пока судно не причаливает к берегу таинственного острова наслаждений.

Кажется, таким образом Капитан спасает их от скуки сбывшихся (садистских) удовольствий, имеющих свой предел разве что в старом добром ультранасилии, и открывает юным созданиям единственно возможный путь к трансгрессии. Батаевские мотивы, наряду с отголосками прозы Дж. Г. Балларда и Уильяма Берроуза (у чьего одноимённого романа 1971 года о группе гомосексуальных юнцов, затеявших революцию в африканской пустыне, Мандико и позаимствовал название фильма), вторгаются в мир классического юношеского романа о мореплавании, заставляя его мутировать в нечто иное, подобно тому, как попавшие в плодородную почву споры инопланетных грибов преображают мир, попутно набрасывая на него пелену галлюцинаций.


Галлюцинаторным и фантазматическим предстаёт визуальное решение фильма с наложенной в качестве заднего плана видеопроекцией, сочетанием натурных съёмок на тропическом острове и гиперусловных декораций, чередованием чёрно-белого изображения и экстатически ярких кадров, снятых с помощью цветных линз. «Дикие мальчишки» отзываются смутным воспоминанием о множестве фильмов сразу: от сюрреализма Бунюэля и братьев Квей до формалистичных постмодернистских экспериментов Мигеля Гомеша и Гая Мэддина. С последним Мандико роднит специфический интерес к кино: метод коллажирования и псевдоархеология образов. Но если Мэддин реконструирует на экране вожделенный, составленный из частичных объектов-фетишей, будто бы утерянный (а в реальности никогда не существовавший), утекающий сквозь пальцы фильм-сон, то Мандико интересует не столько сам этот потерянный и возвращённый рай образов, сколько сентиментальное путешествие взгляда, возможности менять индексальную принадлежность показанных на экране объектов. Во имя этой свободы взгляда, понятой как изменчивость и свобода желания, Мандико множит гендерную неопределённость своих героев, жонглируя перед носом у зрителя взаимозаменяемыми частичными объектами: фаллосами, грудями, глазами и прочими членами.

С этой же целью он закладывает в фильм его центральную и главную обманку — роли диких мальчишек на самом деле исполнили девушки. Если не знать об этом заранее, то можно сразу и не догадаться, но смысл такой подмены, очевидно, в том, чтобы лишить зрителя возможности полной идентификации с мужчиной как источником желания и насилия. В духе критики, озвученной феминистским теоретиком Лорой Малви в статье «Нарративный кинематограф и визуальное удовольствие», Мандико нарушает «эротический режим просмотра», согласно Малви, навязывающий зрителю через протагониста мужского пола взгляд, объективирующий женщину в качестве мужского эротического фантазма. Здесь девушки играют роли одурманенных либидинальными наваждениями мальчиков-подростков, а в сцене изнасилования их лица закрывают одинаковые маски. Принадлежность агрессоров к мужскому полу маркируется социально узнаваемой приметой — брючными костюмами с галстуками. Так бесхитростно Мандико показывает, насколько наши представления о «свойствах» мужского и женского укоренены исключительно в культурной конвенции. Немаловажно, что мальчики, насилующие учительницу, названы актёрами. Гендер — это всего лишь роль.


На деле за этой фальсификацией стоит ещё более каверзная подмена — гетеросексуального фантазма на гомосексуальный. В антураже китчевой квир-романтики попавшие на остров мальчики будут поедать мохнатые фрукты и пить нектар фаллических растений, который, как можно догадаться, и превратит их в девочек. Но смысл этой трансформации не в простом утверждении превосходства феминного над маскулинным. Разгадкой служит персонаж Северин — недоступной давней возлюбленной Капитана, в действительности стоящей за программой по «перевоспитанию» мальчиков. В роли Северин, утопающей в драгоценных камнях хозяйки острова либидинальных сокровищ, Мандико снял свою постоянную актрису и музу Эвелину Лёвинсон.

Андрогинный образ Лёвинсон сразу заставляет вспомнить Тильду Суинтон в роли Орландо, этого boy as a girl из уже ставшего классическим феминистского фэнтези Салли Поттер о трансформации юноши-аристократа в более современную версию человека — женщину. Но, в отличие от утончённого поэта и пацифиста Орландо, некогда также пережившая трансформацию Северин не утратила своих грубых мужских замашек. Принципиальная разница в том, что она подталкивает плохих мальчишек не только принять свою новую женскую идентичность, но оставаться плохими и продолжить плавание по либидинальным волнам, снова в составе банды, не отказывая себе ни в каких наслаждениях, даже если за ними вновь холодным мерцанием разноцветных алмазов блеснёт завораживающий и жуткий образ Трэвора. Мандико провозглашает отнюдь не наступление новой эры феминности, но взаимозаменяемость источников и органов наслаждений, как и вариативность взглядов на них. Какая выгода от нового положения вещей? «Это как посмотреть», — говорит уже диким девчонкам Северин.


Согласно Фрейду, либидо формируется ещё до формирования гендерной идентичности, однако ассоциируется с мужским началом в силу его активности. Именно эту ассоциативную связь пытается разорвать Мандико, призывая своим фильмом — ни много ни мало — к преодолению комплекса кастрации! На уровне кинематографической формы эта отмена страха кастрации, видимо, должна означать свободный регресс к образам и формам прошлого, возможность в любой момент припасть к изобильной «материнской» груди раннего кинематографа. Призыв к эмансипирующей гибридизации стилей, жанров и форм, использованию просроченных киноплёнок, отказу от современных спецэффектов в пользу аналоговых фильтров и искажающей оптики Мандико озвучивает в коротком программном тексте — «Манифесте Несогласованности» (The Incoherence Manifesto), написанном совместно с исландским режиссёром Катрин Олафсдоттир.

Возможно, именно благодаря этой эмансипаторной перспективе усталые критики Cahiers du Cinéma и решили отдать этому старомодному, но радикально фантазматическому кино первенство в списке лучших фильмов 2018 года.

Читайте также
Рецензии Война и мир: «Книга образа» Годара в сети
В день рождения Жан-Люка Годара, 3 декабря, сайт MUBI открыл для просмотра последний фильм режиссёра «Книга образа» — самую радикальную картину...
Рецензии Тихое место: в прокате «Спитак» Александра Котта
На российские экраны выходит фильм Александра Котта («Брестская крепость», «Троцкий») о спитакском землетрясении, унесшем более 25 тысяч челове...
Рецензии «Три лица» Джафара Панахи: расширение пространства борьбы
В прокате новый фильм Джафара Панахи — иранского режиссёра, снимающего кино, несмотря на судебные запреты и ограничения передвижения вплот...
Рецензии Мужикам тут не место — в прокате «Вдовы» Стива Маккуина
На российских экранах — «Вдовы», новая лента художника и режиссёра Стива Маккуина («Стыд», «12 лет рабства»). Осенью фильм стал безусловны...
Рецензии Феминизм в мешке: Зинаида Пронченко осмысляет сериал «Обычная женщина»
Спустя неделю после завершения сериала как-то особенно понятно, что «Обычная женщина» Бориса Хлебникова, увы, не стала сенсацией. Широкую аудиторию не&nb...
Рецензии Простота хуже. В прокате «Магазинные воришки», победившие в Каннах
В прокат вышел победитель 71-го Каннского фестиваля — семейная драма плодовитого японца Хирокадзу Корээды «Магазинные воришки», притворившаяся понач...
Также рекомендуем
В издательстве Rosebud вышла книга Филипа Френча «Беседы с Луи Малем». Внутри — интервью с прославле...
27 декабря исполняется 70 лет Жерару Депардье — одному из важнейших артистов в истории не ...
В Москву везут теневых героев фестивальной Европы. С 29 ноября по 14 декабря в кинотеатре ...
До российских экранов добрался новый фильм великой француженки Клер Дени («Что ни день, то неп...
Рецензии
«Беседы с Луи Малем»: Зинаида Пронченко о лучшей киноведческой книге сезона
В издательстве Rosebud вышла книга Филипа Френча «Беседы с Луи Малем». Вн...
Статьи
Всё, что я Жерар: Депардье — 70
27 декабря исполняется 70 лет Жерару Депардье — одному из важне...
Рецензии
«Не подумай, что я кричу»: один из самых радикальных (и прекрасных) фильмов года
В Москву везут теневых героев фестивальной Европы. С 29 ноября по&nb...
Рецензии
«Высшее общество» — всё летит в дыру. В прокате новый фильм Клер Дени
До российских экранов добрался новый фильм великой француженки Клер...

Последние новости

Рецензии Фильм «Клон»: санденсовская фантастика о смертельной битве двойников
Рассказываем, чем нам понравилась новая работа Райли Стернса.
Новости На YouTube вышел один новый эпизод антологии «Любовь. Смерть. Роботы»
Премьера всего сезона запланирована на 20 мая.
Новости Том Круз удостоился «Золотой пальмовой ветви» Каннского кинофестиваля
На Лазурном берегу состоялась премьера фильма «Топ Ган: Мэверик».
Новости Во франшизе «Рик и Морти» появится аниме-сериал
Его снимет Такаси Сано, автор аниме-короткометражек с приключениями двух героев.