«Нос, или Заговор “не таких”» — если бы BadComedian делал обзор на советский авангард в трёх гэгах

В прокате мультфильм-долгострой Андрея Хржановского — классика советской и российской мультипликации. Признанный одним из главных событий пандемического 2020-го, только сейчас он добрался до полупустых (или наполовину полных?) кинотеатров. Алексей Филиппов, вооружившись тактикой видеоблогера Евгения Баженова — вырывать сцены из контекста и иронично их интерпретировать, — рассказывает, почему памятник советскому авангарду выглядит как клиент скорее музея, чем большого экрана.


«Нос» Андрея Хржановского, opus magnum живого классика, созревавший половину века, охватывает вообще полтора-два (по бокам от XX-го). Исторический палимпсест, на манер носа вырастающий от Гоголя до Шостаковича, от Хржановского — до мигалок современности. Эта работа монументальна, но, кажется, с того момента, как замысел выехал из родных мест Гоголя, телеги устарели, а философское суждение обратилось скрипом колёс. Раз сам мультфильм состоит из трёх снов, то на разговор о нём нам должно хватить и трёх гэгов.

I.

«Нос» начинается в самолёте, носящем гордое имя Николая Васильевича Гоголя. На борту — цвет культуры: театральные режиссёры Анатолий Васильев, Юрий Крымов, Кама Гинкас, Римас Туминас, переводчик Виктор Голышев и сценарист (в том числе этого мультфильма) Юрий Арабов, актриса Чулпан Хаматова и основательница фонда «Вера» Нюта Федермессер, киновед Наум Клейман и кинокритик Антон Долин, музыкант Леонид Фёдоров и кукольный режиссёр Резо Габриадзе, наконец — сам Андрей Хржановский, а также тени незабытых соратников — Данелии и Гуэрры, Глинки и Шостаковича, Мейерхольда и самого Гоголя. Все они, как сообщает закадровый голос, летят «вместе, но в разных направлениях».

Самолёт — парящий ковчег великой, но при этом неугодной, «не такой» культуры, которая давно записана в учебники. В тоске — пока смутной — гиганты мысли смотрят хорошо им знакомые фильмы. Крупнейший специалист по Сергею Эйзенштейну Клейман снова пересматривает «Ивана Грозного». На соседнем экране — «Мне 20 лет» ушедшего несколько лет назад Марлена Хуциева; конечно же, мимолётная сцена, где случается камео других титанов — Тарковского и Кончаловского. Мелькают кадры из «Мой друг Иван Лапшин» и отчего-то «Носферату».

Внушительно. Примечательны тут два момента. Одна из современных мыслей — печальная обращённость культуры в прошлое. Все сюжеты — о былом, вся эстетика — парад очень странных дел, государственная линия — заботливая мумификация почётных страниц истории и утилизация спорных или даже ужасных. В этом современная Россия не далеко падает от советского дискурса, разгонявшего выставки совриска и ставившего Пушкина в ряд к прочим удалённым классикам, «тем, кого каждый должен знать». К этому же отсылает многозначительный обмен репликами: мол, опубликовали список 100 книг, которые положено прочесть культурному человеку. «Интересно, — звучит вопрос, — вхожу ли я в число культурных людей?»


Как бы «Нос» иронически ни закидывал удочки из XIX века — сквозь авангардный и жуткий XX-й — в несчастный XXI-й, сегодня такой вопрос не то чтобы не стоит, но близится к своему счастливому разрешению. Культура ноубрау — неделения на высокое и низкое — чихать (sic!) хотела на авторитеты, приоритеты и мыслительные штампы. Тем не менее заявленная мультфильмом матрица — чтобы это слово оказалось уместно, в кадре даже появляется фотоаппарат Canon, — одним щелчком затвора исключает работу Хржановского из какого-либо актуального русла мысли.

Вторая деталь — сам формат «ковчега» — тоже. Рано или поздно для большинства могучих классиков наступает миг, когда история заканчивается, и всё, что стоит делать, — это свистать всех наверх и задраить люки подлинного искусства. Александр Сокуров, с которым Арабов сочинил «тетралогию власти», снял целых две таких панихиды Искусству — «Русский ковчег» (2002) и «Франкофонию» (2015). Прощальным фильмом Алексея Германа оказалась более заковыристая, многослойная и трудоёмкая вариация этой упаднической мысли по мотивам «Трудно быть богом» (2013).

Иными словами, уже условия задачи сообщают, что перед зрителем монументальная, многолетняя работа, целящая скорее в историю, чем в современное сознание. Парящий музейный экспонат.

II.

Первые, собственно, анимационные кадры, уже помещённые, заметим, в соседний ряд с «Иваном Грозным» и «Заставой Ильича», в полной мере демонстрируют концентрированный авторский метод.

Выехал Николай Васильевич Гоголь из родительского дома, глядь — в правом окне «Ваза с 15 подсолнухами» Ван Гога, в левом — «Лунная ночь на Днепре» Архипа Куинджи. Едет писатель сквозь поле культуры в Петербург — не доедет до конца.

На месте его настигает уже другой коллаж — балаганный: смешался юный «синематографъ» с цирком и площадным театром, встретились на пятачке — Гоголь, Шостакович, написавший первую советскую оперу по мотивам «Носа», и пророк биомеханики Мейерхольд, у которого в одном глазу — авангард, в другом — скорый расстрельный приговор.


Дальше карета так и покатится: летят в небе «Двое над городом» Марка Шагала, ставшие сегодня афишей нового Роя Андерссона, другого гробовщика великого века; в кинематографическом балаганчике кадры штурма Зимнего дворца, сочинённого Эйзенштейном для «Октября», перетекают в знаменитую сцену на лестнице из «Броненосца “Потёмкин”»; звучит, собственно, опера, а классики обращаются в зрителей. То есть мы смотрим, как люди в самолёте смотрят, как их предшественники смотрят…

…как Прасковья Осиповна в погоне за мужем-цирюльником Иваном Яковлевичем, случайно отрезавшим злополучный нос, обращается в плачущую пикассовскую женщину, а затем и в ведьму, гоняя его по квартире, как драного кота.

Тут поле абсурда сгущается: вот уже разыскивает подле Казанского собора свой драгоценный орган коллежский асессор и майор Ковалёв. И встречает его — верхом на коляске, которая вскоре покатится, как у Эйзенштейна, а пока окружена бугаями из XXI века, сопровождающими президентский транспорт. Тянут его репинские страдальцы с картины «Бурлаки на Волге», провожают — суриковские несчастные с картины «Боярыня Морозова».

У чиновника, к которому тогда Ковалёв обращается за помощью, лицо Игоря Сечина и «компуктер» (sic!) с пасьянсом и вордом, которыми он дирижирует посредством пера. За спиной — портрет телеведущего, да и зомбоящик при нём. В общем, слиплась в кадре вся Россия — выдуманная и реальная, вчерашняя, сегодняшняя и позавчерашняя. Метонимически в кадре разыгрывается гэг, делающий майора Ковалёва героем «Сватовства майора» кисти Федотова; смотрит со стропил за мучениями асессора крестьянин, откосивший от «На сенокосе» Малевича, да плакатные дворники. Мелькают руки и лица реальных художников, которые все эти истории создают за столом. Пост-пост, мета-мета.


Наиболее сущностная сцена этого парада — разговор двух зрительниц оперы, которые изучают профиль Шостаковича в инстаграме. И выглядит, мол, так себе, и на штанине дырка, и странные истории про петуха травит при встрече, и музыку свою пишет не для страны и не для общественной пользы.

Противление косной публике сегодня тоже занятие из взвешенных и признанных лёгкими — на обывателей держат зло лишь уставшие патриархи вроде Джима Джармуша, который в «Мёртвые не умирают» и вовсе рубил им бошки. Однако инстаграм и соцсети вообще, символизирующие в матрице мультфильма нарциссизм и поверхностность, на самом деле куда ближе к махине «Носа», чем думает Хржановский.

Всё то, что ставят в заслуги opus magnum, — насмешливость и высокая плотность поверхностных отсылок, история искусств для самых маленьких, сочетание музыки и видеоряда, смешение эпох и реальностей, художественной и вымышленной, — давно оружие общего пользования. Монтаж и аудиовизуальный контрапункт пользователи инстаграма и тиктока познают с неэйзенштейновской коляски; кровосмешение стилей и эпох — через мемы и прочие визуальные приколюхи вроде сатирических эпосов BadСomedian’а о бюджетах и багах отечественного кино; минное поле гиперссылок и трясину контекста — через википедию и бездны гугла. Интернет, конечно, не всемогущ, и полагаться на его сервера, как на память, опасно, но все сентенции «Носа», составленные мозаикой из памятников культуры, выглядят не то что архаично, а как — при всём уважении — «боян».

III.

Заключительный третий сон переносит зрителей из несбывшейся утопии советского авангарда, рифмовавшей двадцатые годы двух столетий, в сталинскую эпоху. Вновь вихрь задорного попурри: лица Булгакова, Ахматовой и Хармса, картины Пиросмани, двуцветные крестьяне Малевича и шрифты конструктивистских плакатов, а также ставшие «клюквой» мотивы вроде «Сулико» и «Калинка-малинка». В ритме макабрической пляски, во время которой вождь с Кагановичем и прочими Ягодами идёт смотреть «Нос» Шостаковича, страна преображается: авангард окончательно раздавлен могильной плитой соцреализма и сталинского ампира. Под ним умирает, в частности, жуткий «Пир королей» Филонова, задающий настроение этой пляске смерти.

В финале Хржановский составит прощальный коллаж — с лицами всех «не таких», изведённых проклятым режимом: Мейерхольд, Шаламов, Берггольц, Введенский, Андреев — имя им легион. Это настоящая стена плача; сцена, которая одна стоит почти всех культурных кружев «Носа».


Совмещением этой реальности с «пространством искусства», куда в перерыве между снами попали также «Механическая пьеса» Михалкова, «Берегись автомобиля» Рязанова и «Служили два товарища» Карелова, служит отвлекающим маневром, подобным стае самолётов с именами деятелей культуры, которые бороздят мрачное небо перед финальными титрами.

Бояться за культуру, которая меметична, плодовита, открыта к ремейкам (как Шекспир и ситкомы) и ремиксам (как Гоголь и «Звёздный путь»), не стоит. Опасаться за короткую память места и зрителя — тоже. Похоронить «своих» мертвецов под аккомпанемент диалога Путина и Мединского, выясняющих, где деньги на развитие Крыма, — бесценно.

Читайте также
Рецензии Сентиментальное путешествие по «Земле кочевников» Хлои Чжао
В российский прокат выходит фильм «Земля кочевников» — победитель Венецианского кинофестиваля и сильный претендент на премию «Оскар». Андр...
Рецензии «Патруль: По законам улиц»: уроки выживания в гетто
В российских онлайн-кинотеатрах Okko, ivi, MEGOGO, Мегафон ТВ и Wink появился остросюжетный датский боевик режиссёров Фредерика Луиса Хвии...
Рецензии «Билли Айлиш: Слегка размытый мир»: документалка о внезапной славе, честной поп-музыке и любящей маме 
На Apple TV+, а также в лимитированный прокат выходит фильм «Билли Айлиш: Слегка размытый мир» — первая документалка о певице, побившей все возможные творческ...
Рецензии «История семьи Блум»: сорока сороке рознь
В российский прокат выходит картина «История семьи Блум» — невыдуманный рассказ о том, как птенец сороки помогал нескольким людям пережить посл...
Рецензии «Рыцари справедливости»: универсальный солдат и три мушкетёра
18 февраля в российский прокат вышла чумовая и по-коэновски глубокая комедия Андерса Томаса Йенсена «Рыцари справедливости». Максим Ершов рассказывает про фил...
Рецензии Фильм «Мавританец»: виновен по умолчанию 
В российский прокат выходит лента «Мавританец» — картина Кевина Макдональда («Орёл девятого легиона», «Последний король Шотландии», «Касаясь пустоты») о реаль...
Также рекомендуем
В российский прокат выходит картина «Sheena667» — история про то, как злосчастный вебкаминг врывается в семейную идиллию...
В российский прокат вышла картина «Уроки фарси» Вадима Перельмана. История про то, как в концентрационном...
С 12 ноября (наконец-то) в российском прокате стартует художественный фильм «Цой», несмотря на...
Постер фильма «Эвакуация»Ксения Ильина рассказывает про убойный роуд-муви, в котором две сестры спешат спасти свою бабуш...
Рецензии
Фильм «Sheena667»: вебкамщица-обманщица и легковерный simp
В российский прокат выходит картина «Sheena667» — история про то, как злосчастный в...
Рецензии
В начале было слово: фильм «Уроки фарси» о холокосте, выдуманном языке и человеке
В российский прокат вышла картина «Уроки фарси» Вадима Перельмана. История про...
Рецензии
«Цой» Алексея Учителя: автобус, который идёт на восток
С 12 ноября (наконец-то) в российском прокате стартует ху...
Рецензии
Смех во время чумы: в прокате «Эвакуация» Мэллори Эвертон и Стивена Мика
Постер фильма «Эвакуация»Ксения Ильина рассказывает про убойный роуд-муви, в которо...

Последние новости

Новости На Netflix вышел бонусный эпизод сериала «Песочный человек»
В озвучке приняли участие Джеймс МакЭвой, Сандра О, Дэвид Теннант и Майкл Шин.
Новости Эмма Уотсон впервые попробует себя в режиссуре — для Prada
Звезда «Гарри Поттера» мечтала снимать кино с семи лет.
Новости Снятый Джейми Фоксом фильм «Звёздный уикенд» вряд ли выйдет скоро
«Всё всегда непросто, когда дело касается комедий».
Новости Вышел трейлер фильма «Без медведей» от отбывающего срок Джафара Панахи
Премьера состоится на Венецианском кинофестивале.
Новости В Великобритании сняли ремейк фильма Акиры Куросавы «Жить»
Главные роли исполнили Билл Найи и Эйми Лу Вуд из «Сексуального просвещения».
Новости Да воцарится огонь: опубликован финальный тизер сериала «Дом Дракона»
Амедиатека покажет первую серию уже 22 августа.
Новости В сети вышли новые кадры из сериала Майка Флэнегана «Клуб полуночников»
Это хоррор про смертельно больных подростков, которые любят страшные сказки.
Новости Никакой заливной рыбы: вышел трейлер голливудского ремейка «Иронии судьбы»
Режиссёр Марюс Вайсберг снял на первом плане Эмму Робертс и Томаса Манна.
Новости Джесси Айзенберг снимет фильм «Настоящая боль» с участием Кирана Калкина
Сюжет расскажет о кузенах, которые углубляются в историю трагедии своих предков.