Следи за собой: в прокате «Турецкое седло». Наконец-то


До широкого экрана добрался один из самых ярких фильмов прошлого Кинотавра, получивший на фестивале диплом Гильдии киноведов и кинокритиков и приз за лучшую музыку. В главной роли — удивительный артист Валерий Маслов (номинация на «Нику»), сыгравший неожиданного героя нашего времени — пожилого чекиста в отставке. По просьбе Кино ТВ о фильме рассказывает Анастасия Сенченко.

Всё началось с того, что Юсуп Разыков «влюбился в артиста». Артиста звали (и зовут) Валерий Маслов, и прежде он появлялся на экране лишь на вторых ролях в третьесортных сериалах. У Маслова завораживающий взгляд и удивительное лицо. В «Турецком седле» его Ильич, сотрудник КГБ, пришелец из прошлого, обладатель казалось бы утраченной (на самом деле нет) профессии, чувствует себя органично только в декорациях своей настолько же несовременной квартиры.

Он давно на пенсии, подрабатывает охранником, но продолжает следить за незнакомцами. Сам он называет это «присматривать» и действительно держится всегда на расстоянии, не вмешивается в ход вещей. Жизнь меняется, когда в его доме селится молодая семья оперных певцов. Ильич влюбляется в голос, звучащий этажом выше. Бесцельная слежка становится направленной, а вскоре и принципиальный отказ от участия в чужой жизни даёт сбой.


«Турецкое седло» — фильм-наблюдение за течением жизни, со всей её вещественностью и наличностью. А она, как и одноимённый диагноз (слабость диафрагмы головного мозга), понятна в каждый отдельный момент, но непредсказуема в развитии. В изображении сквозит заворожённость каждодневными ритуалами с их умиротворяющей ритмичностью. Стоит герою хоть на секунду отвлечься от своих обязательных опорных точек (будильник, зарядка на балконе, варка яиц, зубной порошок), как в его жизнь тут же просачивается всё, что он, следуя им, проглядел.

Слежка Ильича, такая, какой она представлена вначале, пугает своей явной механичностью, памятью рефлекса, а не сознания. Само по себе внешнее наблюдение во времена фейсбука теряет всякий практический смысл, кроме настаивания на физическом присутствии. Слоган картины «Я у вас за спиной — мы вместе». Молчаливый наблюдатель всегда в выгодной позиции. Не вступая в диалог с внешним миром, ему легко представить, что мир ровно то, что он видит. Будто не существует никакого другого взгляда. При отсутствии диалога, в эпоху молчаливого наблюдения для понимания процесса места совсем не осталось — лишь для интерпретации.

И Ильич интерпретирует, достраивает сюжет для тех, за кем присматривает, когда теряет их из виду. В фильме это представлено чёрно-белыми вставками, указывающими зрителю, что герой упустил объект. В первой сцене он оставляет преследуемых у арки во двор, предполагая дальнейшее, во второй он буквально сталкивается с ними в дверях ведомственной больницы и успевает уловить начало их диалога с врачом, в третьей Ильич уже полноценный участник действия, внутри собственной фантазии. Всё потому, что он обнаружен и уже не может извлечь себя из сюжета. В этот момент зритель остаётся единственным наблюдателем.


Ильича пугает то, чего он не может предсказать. Там, где сюжет может быть достроен без его «присмотра», наблюдение лишается санкционированного продолжения. Перестаёт быть механическим и становится опасным. Если предположить, что наблюдатель не ты, значит, случиться может всё, что угодно. Поэтому героя так пугает течение его болезни, за которой присматривает кто-то другой.

Финальная история, которая услужливо искривляется под наблюдателя, заменяя убийство на самоубийство, — эта та точка, в которой для него наконец расходятся удобный вымысел и неудобная истина. И этот новый опасный поворот в сторону сопричастности сталкивает героя лицом к лицу с его ошибкой.

«Турецкое седло» — фильм, цепляющий своей актуальностью вопреки. Его жутковатая очарованность рефреном бытовых дел, рутинностью «смерти за работой» только сильнее оттеняет бессмысленность наблюдения как способа отвлечься от жизни. А нелепое беззастенчивое преследование, возникшее откуда-то из неведомого прошлого, слишком похоже на повсеместный интерес к жизни в прямом эфире. Мы все — сотрудники несуществующих спецслужб.

Автор — Анастасия Сенченко
Поделиться
Читайте также
Рецензии «Не в себе» — ни тебе. Новый Содерберг в кино
После премьеры на Берлинском кинофестивале до российских экранов доехал новый фильм Стивена Содерберга «Не в себе», снятый за десять ...
Рецензии Они убили мечту. Почему сериал «Убийство Джанни Версаче» — это очень важно
Закончился второй сезон антологии «Американская история преступлений» — сериал «Убийство Джанни Версаче» производства Fox Extended, психологическая драма...
Рецензии «Тебя никогда здесь не было». Рецензия
В российском прокате один из лучших фильмов года, причём из-за затянувшегося пути до нас — как прошлого, так и нынешнего. Экзистенциальный триллер шотландског...
Рецензии «Проект Флорида»: Мы, аутсайдеры
В российский прокат вышел один из самых интересных инди-фильмов прошлого года — «Проект Флорида» Шона Бэйкера. Он участвовал в каннск...
Рецензии На дне: в прокате — «Погружение» Вима Вендерса
До российских экранов добрался новый фильм немецкого классика Вима Вендерса – режиссера «Неба над Берлином», «Алисы в городах» и «Положения вещей». «Погружени...
Рецензии «Моего брата зовут Роберт, и он идиот» — самый яркий фильм Берлинале остался без наград
Том Тыквер и сотоварищи раздали призы Берлинского кинофестиваля, проигнорировав почти все самые яркие и провокационные фильмы. Самый яркий и самый провокацион...
Рецензии Из ниоткуда в никуда: «На пределе» Фатиха Акина
В российском прокате — картина обладателя Золотого медведя Берлинале за «Головой о стену» Фатиха Акина. Новый фильм уже получил «Золотой глобус», обойдя в «ин...
Рецензии Реконструкция Брейвика: «Утёйа, 22 июля» — самый скандальный фильм Берлинале
Ровно на экваторе 68-го Берлинале здесь показали картину «Утёйа, 22 июля» норвежского режиссёра Эрика Поппе — художественный фильм о терактах, совершённых Анд...
Рецензии «Довлатов»: российский фильм в конкурсе Берлинале
На Берлинском кинофестивале состоялась международная премьера фильма Алексея Германа-младшего «Довлатов». 1 марта картина выйдет в ультракороткий (четыре дня)...
Рецензии Псы режима: в Берлине показали «Остров собак» Уэса Андерсона

Берлинский фестиваль впервые в истории открылся мультфильмом, но тем самым (внезапно) только подтвердил статус самого политизированного киносмотра Европы. Нов...
Рецензии Без убийства в экспрессе: «Поезд на Париж» Клинта Иствуда
Зинаида Пронченко – о новом фильме Клинта Иствуда, экранной интерпретации подвига пассажиров поезда Амстердам – Париж, спасших состав от террористов. К сожале...
Рецензии «Призрачная нить»: ты выглядишь так несовременно
В российском прокате — новый фильм Пола Томаса Андерсона: кажется, последняя роль Дэниела Дэй-Льюиса, музыка Джонни Гринвуда, шесть номинаций на&nbs...
Также рекомендуем
Обзор (к)инопрессы #56: классификация всех «Форсажей», взлёты и падения М. Найта Шьямалана, рефлексия Томаса Винтерберга
Виктор Непша рассказывает, о чём писали за рубежом в последнюю неделю июня
XII фестиваль «Зеркало» — лауреаты
В Иваново подошёл к концу 12-й по счёту кинофестиваль имени Андрея Тарковского «Зеркало». Кино ТВ публикует полный списо...
«На Западном фронте без перемен»: Ремарк — суперзвезда, потерянное поколение и антивоенное кино
В свежем выпуске проекта телеканала Кино ТВ и Евгения Стаховского «Экранная копия» рассказываем об одном из и...
Алфавит американского андеграунда: Джордж Ландоу
Джордж Ландоу (1944–2011) Джордж Ландоу, он же Оуэн Лэнд, Orphan Morphan, Apollo Jize — драматург,...
Подборки
Обзор (к)инопрессы #56: классификация всех «Форсажей», взлёты и падения М. Найта Шьямалана, рефлексия Томаса Винтерберга
Виктор Непша рассказывает, о чём писали за рубежом в последнюю неделю июня
Статьи
XII фестиваль «Зеркало» — лауреаты
В Иваново подошёл к концу 12-й по счёту кинофестиваль имени Андрея Тарковского «Зер...
Экранная копия
«На Западном фронте без перемен»: Ремарк — суперзвезда, потерянное поколение и антивоенное кино
В свежем выпуске проекта телеканала Кино ТВ и Евгения Стаховского «Экран...
Спецпроект
Алфавит американского андеграунда: Джордж Ландоу
Джордж Ландоу (1944–2011) Джордж Ландоу, он же Оуэн Лэнд, Orp...