«Вестсайдская история» Спилберга: выверенная и отрепетированная история любви

В российском прокате «Вестсайдская история» Стивена Спилберга — новая версия классического мюзикла 60-х, который закрепился в генетическом коде американской культуры. Антон Фомочкин за выверенными планами, правильными ракурсами, игрой теней и отрепетированными танцами не увидел искренней истории любви, которая когда-то покорила миллионы зрителей. И вот почему.

За манхэттенскими высотками спрятался Верхний Вест-Сайд — готовящийся под снос, измученный временем, обшарпанный и ветхий. Эти кварталы до сих пор не рухнули лишь потому, что обитаемы. Хрупкие гнёзда нежно любимы жильцами, их дом — Америка, какой бы неприветливой она ни казалась. Вест-Сайд начинается с красных уличных гидрантов, выдохшихся вывесок маленьких продуктовых лавчонок и приветливой общности внутри диаспор. Идиллию пятидесятых (цент доллар бережёт, жить приходится и в горе, и в радости, главное — вместе), нарушают систематические стычки местных банд.

«Вестсайдская история»
Кадр из фильма «Вестсайдская история»

«Джеты» — коренные задиры (американцы и потомки европейских иммигрантов). «Акулы» — пуэрториканцы, априори другие и чужие, ведь их экспрессивная речь теряет былую прыть, стоит только перейти с испанского языка на английский. Обычно их драки заканчиваются ушибами, ссадинами и проткнутыми ушами — полиция, уберегая от беды, приговаривает, что Вест-Сайд давно стоило бы сравнять с землей. Но раздор сеет не место, а людская нетерпимость. Здесь каждый живёт иллюзиями. «Джеты» уверены, что, когда они отвоюют своё место под солнцем (своего им мало), наступит прекрасное завтра и строительные краны просто не посмеют сюда сунуться. «Акулы» надеются, что нашли край, в котором вырастут их дети. Вялотекущий конфликт способны прервать лишь двое — Тони (Энсел Элгорт) и Мария (Рэйчел Зеглер). Поляк и пуэрториканка. Парень и девушка. Они встретились на танцах и поняли, что им друг без друга не прожить и дня. Близкие против, грядёт бойня — «Акулы» и «Джеты» сойдутся в драке, чтобы решить территориальный вопрос раз и навсегда. С кем ты, Тони? С верными друзьями, заменившими семью? Или с девушкой, что встретил накануне?

«Вестсайдская история» Роббинса и Уайза — обнаруженный на антресолях чёрно-белый фотоснимок без уголков, порванный и согнутый в нескольких местах. Внешняя уязвимость — его сила, за ним прошлое во всей своей торжественной монументальности. Версия Спилберга — отправленная на доработку находка, оцифрованная, раскрашенная, облагороженная и «причёсанная». В ней нет былой легенды, лишь её подобие. Полутона, нюансы, всё определено заводскими настройками, а не гением момента. Новая «Вестсайдская история» напоминает бродвейское шоу даже больше, чем павильонный фильм 1961 года. Картинный — стоит сцене смениться, артисты словно на несколько секунд замирают, выжидая команды оркестра. Старательный — танцоры аффектированно усердны, как при записи отчётного спектакля для телеэфира. В непрерывном контакте с залом — в тех местах, когда стоит задуматься или заплакать, неизменно предписана длинная пауза.

«Вестсайдская история»
Кадр из фильма «Вестсайдская история»

Спилберг любит не ретро-Нью-Йорк, а свой взгляд на него. Вест-Сайд в его фильме кажется искусственным городом (притом что большая часть сцен снята на натуре), возведённым руками постановочных цехов и силою мысли. Демиург-перфекционист Спилберг тоскует по славным временам авторского диктата Голливуда 70-х. Он работает с сюжетом о Тони и Марии так, словно и не существовало в природе размашистых «От всего сердца» или «Нью-Йорк, Нью-Йорк». Новый «Вестсайд» — ревизия, в интервью режиссёр может сколь угодно долго рассказывать, что экранизировал бродвейский спектакль (и только). Но сколько ни отворачивайся и ни жмурься, фильм Роббинса и Уайза — часть генетического кода американского мюзикла, и от этого никуда не деться. Спилберг ввязывается в гонку, он желает спорить и поучать.

Монумент самому себе оказался гробницей. Каждая сцена «Истории» — автоматизированный балет, результат не только месяцев тренировок, но и технического превосходства над эпохой. Там, где недостаточно настоящего загримированного под старину Вест-Сайда, поможет CGI. Не нравится небо? Подкрасим. Неправильный фон? Уберём. А нужно ли было мучиться и ограждать для съёмок целые кварталы, если со стороны кажется, что фильм полностью был снят на хромакее?

Кадр из фильма «Вестсайдская история»
Кадр из фильма «Вестсайдская история»

Танцы даются Спилбергу без особого энтузиазма, завсегдатаи сцен лучших мюзик-холлов на вторых ролях всё равно своё дело знают. Режиссёр увлечён бликами, световыми переливами и бледными тенями. Все, от массовки до главных героев, ряжены в однотонные рубашки и платья, без деталей и укрупнений, сливаясь в общую массу, волнующуюся поодаль Тони и Марии. И свист здесь — художественный, и прогулки по близлежащим кварталам похожи на упражнения в стиле. Что, если «Акулы» и «Джеты» не проронят ни слова на протяжении нескольких первых минут? Больше похоже на пари — Спилберг своё слово, естественно, держит.

«История» Роббинса и Уайза была посвящена общему — две группы, готовые биться до последнего вздоха, на ниве трагедии становились чем-то большим. Рок равнял «своих» и «чужих», братьев и врагов в единую процессию. На выжженной земле городских трущоб со временем должен был вырасти колосс (что общества, что места) могучий и вечный, а чувство молодых — стать сакральной жертвой. Спилберг предпочитает частное, экранизировать «Ромео и Джульетту» буквально, добавив высокопарной прозы, где рифма «кровь — любовь» объясняет едва ли не всё происходящее. Спилберг намекает на сознательность своих героев, им противостоит не только гнев родных, но и время (у неё — потенциальная помолвка, у него — отметина прошлого, УДО). Но мало ненастья и гнева старших, вызов нужно бросить всему миру, даже если он невелик и размером с Вест-Сайд.

На экране находят место неприкрытая бедность, жестокость, упадок, но даже высохшую одежду с бельевой верёвки статисты сдвигают в строго заданном темпе. Сочинения драматурга Кушнера диссонируют с текстом мюзикла, герои вроде как стали взрослее умом и чуточку сложнее, но поступки, последствия и мысли остались те же. Роббинс и Уайз когда-то создали свою маленькую вселенную, картонную, но настоящую за счёт их веры в историю. Спилберг условности не признаёт, лепит Вест-Сайд по подобию и верит только в самого себя. Но сколько ни уповай на достоверность, CGI-закат настоящим не станет, а холодный свет прожектора не заменит солнечного луча.

Читайте также
Рецензии «Дом Gucci» Ридли Скотта: в поисках утраченного имени
О новом фильме мэтра кино и лучшей роли Леди Гаги.
Рецензии ​​«Охотники за привидениями: Наследники»: сядь за руль моей машины
Дарья Тарасова рассказывает, удалось ли продолжению поймать атмосферу первоисточник...
Рецензии Искусство самоуважения: «Удары» Холли Берри
О режиссёрском дебюте актрисы с ней же в роли бывшей звезды MMA.
Рецензии «Прошлой ночью в Сохо»: Райт в отражении
О психоделическом фильме про скитание по двум временам — в рецензии Ефима Гугнина
Рецензии Первый симптом — кровь из глаз. В прокате «Обитель зла: Раккун-Сити»
О том, какой получилась новая киноадаптация популярной игры в жанре survival horror...
Рецензии «Король Ричард»: у него был план, и он его придерживался
Максим Ершов разбирается в противоречивой картине, которая вполне может принести Уи...
Также рекомендуем
КИНОТВ продолжает переводить важные тексты о кино всех времён и народов. Но в этот раз в нашу рубрику попал с...
Мария Ремига про фильмы Джорджа Клуни, Стивена Спилберга и Маргарете фон Тротты
Виктор Непша традиционно просмотрел иностранную (к)инопрессу, и вот вам свежий дайджест важных новостей. Жу...
Англоязычная пресса с трудом, но находит темы для материалов кроме коронавируса. Виктор Непша с трудом, но выбирает из н...
Рецензии
Лучшие рецензии всех времён: Роджер Эберт о фильме «Инопланетянин»
КИНОТВ продолжает переводить важные тексты о кино всех времён и народов....
Спецпроект
«Закон о печати и других средствах массовой информации»: фильмы про борьбу журналистов
Мария Ремига про фильмы Джорджа Клуни, Стивена Спилберга и Маргарете фон Тротты
Подборки
Обзор (к)инопрессы #45
Виктор Непша традиционно просмотрел иностранную (к)инопрессу, и вот ва...
Подборки
Обзор (к)инопрессы #30
Англоязычная пресса с трудом, но находит темы для материалов кроме коронавируса. Ви...