Всё вам расскажи: «О бесконечности» Роя Андерссона — короткий фильм о том, что всё уже было

В цифровой прокат вышел  новый — и первый за пять лет — фильм Роя Андерссона «О бесконечности», получивший на прошлогоднем Венецианском кинофестивале приз за лучшую режиссуру. Алексей Филиппов восторг киноакадемиков понять не смог. Он выбивает рефрен рефреном, разбираясь, действительно ли этот фильм классика так необходим во времена всемирной пандемии, да и вообще в любые времена.

«Я видел такое, во что вы, люди, просто не поверите. Штурмовые корабли в огне на подступах к Ориону. Я смотрел, как Си-лучи мерцают во тьме близ врат Тангейзера. Все эти мгновения исчезнут во времени, как слёзы под дождём. Пора умирать».

«Бегущий по лезвию», 1982


Я видел новый фильм Роя Андерссона — более реактивный, чем предыдущие, но формально похожий на его «трилогию о живущем» («Песни со второго этажа», «Ты, живущий», «Голубь сидел на ветке и размышлял о бытии»). Те же белёные, как в театре кабуки, лица — смесь наслаивающейся с каждым днём смерти и чистоты характера, о котором предстоит догадываться по одежде, интерьерам, редким репликам. Та же цветовая гамма Апокалипсиса, вовремя замороженного в холодильнике вечного возвращения. Та же строгость кадра, предлагающая наблюдать за сценками немного из-за угла — как будто кто-то прилёг полюбоваться мирской суетой и подпёр голову. Геометрию выстраивают Андерссон и оператор Гергей Палош — с ним режиссёр работает вновь после «Голубя» (ранее он не повторялся).

Я видел историю, которая рассыпалась на мелкие осколки: типичный андерссоновский альманах — с номинально сквозным сюжетом о разуверившемся священнике (всего 33 кадра, считая открывающую сцену); дважды возникает и мужчина, который хотел приготовить жене вкусный ужин и вспоминает, как оскорбил соседа. Всё это истории, которые рассказывает закадровый женский голос, — может, (новой) Шехерезады, а скорее — вселенной, пресловутой бесконечности. Нарратив рекордно растолчён: это уже не выразительные скетчи о жизни и бытии, но многозначительный метафизический паблик «Подслушано»: местные герои — начало и конец фразы, шёпоты и крики, анекдоты без панчлайна и сиюминутная лирика летящих над разбомбленным Кёльном влюблённых, откровения, неореализм во взгляде в витрину, музей восковых кукол, сцены из супружеской жизни и кладбище многозначительности.


Я видел живописные цитаты. От «Над городом» (1918) Марка Шагала (она и в фильме, и на постере, Витебск превратился в Кёльн) до полотен Эдварда Хоппера («Закусочная для полуночников», 1942) и «Конца» (1947–1948) Кукрыниксов — «Последние дни гитлеровской ставки в подземелье рейхсканцелярии». Как большой художник с уникальным стилем, Андерссон не может обойтись без живописного канона: он работает с музеем культурного наследия, как бы визирует вечность другим признанным искусством — иначе разговор, конечно, получится несерьёзным. Хотя одна из авторских черт — ирония, абсурдистское чувство юмора, симпатия к вечному ожиданию Беккета.

Я видел, как тесна эта бесконечность: в своих реминисценциях избранные сцены из прискорбного, но трогательного бытия зажаты тисками 1940-х и 1990-х — временем от рождения Андерссона до его возвращения к кино с выхолощенной неподражаемой манерой. Очевидно, в XXI веке время для него кончилось, бесконечность ухватила себя за хвост, большой нарратив больше невозможен — только новеллы, зарисовки, комментарии на полях. И «О бесконечности» — торжество метода: три фильма Андерссона ещё называют «трилогией Апокалипсиса»; вот он случился — в постапокалипсисе возможна лишь раскуроченная, разбитая на куски и разбросанная история. И тут вспоминается произведение из иного — как будто параллельного андерссоновскому — мира. В 2014-м вышел комикс «Здесь» Ричарда МакГуайра — история одного места, где обрывками, зарисовками, визуальным пунктиром, тотальным наложением десятилетий, веков и эпох выписывались множественные сюжеты, которые мог засвидетельствовать участок пространства. В далёком прошлом, когда ещё не было ничего, только появились динозавры, бродили по джунглям коренные американцы и первые поселенцы, в протяжённом настоящем, когда место стало домом, — от индустриального бума до наших дней — и дальше в будущем, где люди будут изучать былое по голограммам. Всё это уживается на пятачке симультанно — то есть единовременно, — а истории рождаются из одинокой фигуры и реплики, диалога, силуэта, предмета, приметы времени. Такой вот новый конструктор, не засыпанный побелкой старой формы.


Я видел фильм о вечном наблюдении: о том, как звук ломающейся ветки рождается только в присутствии, а сама история — в глазах смотрящего. Андерссоновские открытки невозможны без воспоминания рассказчика, закадрового голоса, но сама история, не имеющая, кажется, завершения, невозможна без зрителя. В «О бесконечности» остаётся только эта концептуальная рамка, предлагающая зрителю увидеть всё самому. Очередное напоминание о тенях в платоновской пещере и красоте в глазах смотрящего.

Я видел новый фильм Роя Андерссона, который целиком состоял из рефренов — Истории, Культуры, Авторского почерка и ситуаций, фраз (они ритуально повторяются, как «За вас преломляется тело Христово, за вас проливается кровь Христова», как «Я видела», как «Я рад, что у тебя всё хорошо» в «Голубе...»), жестов и действий. Так переминается с ноги на ногу, переходит со ступеньки на ступеньку пожилая женщина, фотографирующая внука подле церкви. Так в мелкой моторике жизни проносится вечность. Так Рой Андерссон посвятил четыре фильма рефренам — грандиозная и немного печальная затея, констатирующая как «конец истории», так и инерцию авторского метода, который уже никуда не движется, а ещё мельче крошит оставшееся.


Я видел актёра, похожего на Роя Андерссона: в «О бесконечности» он играет стоматолога, который пытается вылечить человека, боящегося анестезии, но вместе с тем и кричащего от боли, стоит поднести к зубу бур. Фильмы Андерссона — своего рода визуальная анестезия, попытка забыться уже не в человеческих ситуациях, но в самом вихре истории и историй, рамке, пунктире, слогах, «общем месте». «Я не знаю, чего хочу», — плачет лысеющий мужчина в переполненном автобусе. Мы тоже, спасибо, что напомнил.

Автор — Алексей Филиппов
Поделиться
Читайте также
Рецензии Лучшие рецензии всех времён: Босли Краузер о картине «Иваново детство»
28 июня 1963 года в  издании The New York Times вышел текст Босли Краузера о картине Андрея Тарковского «Иваново детство». Автор восхищается тем, как реж...
Рецензии «Нормальные люди»: сериал vs книга
На российском «Кинопоиске HD» вслед за британским BBC One и американским Hulu вышел мини-сериал «Нормальные люди» — экранизация бестселлера Салли Руни о мучит...
Рецензии Натали Вуд: виноваты звёзды?
История гибели актрисы Натали Вуд оставалась, да и остаётся загадкой уже более 35 лет. Смерть дочери русских эмигрантов вызывала не меньше...
Рецензии «Голливуд» Райана Мёрфи: сентиментальное упражнение в альтернативной истории
На Netflix вышел мини-сериал «Голливуд», в котором послевоенные реалии американской киноиндустрии прогибаются под современную этику. Райан Мёрфи любовно переп...
Рецензии «Гладиатор» Ридли Скотта как эталон исторической драмы
1 мая 2000 года в Лос-Анджелесе (Калифорния) состоялась американская премьера исторической ленты «Гладиатор» Ридли Скотта — пожалуй, одного из наиболее извест...
Рецензии Твой дом навсегда: «Вивариум» — идеальный триллер режима (само)изоляции
«Вивариум» Лоркана Финнегана может напугать до чёртиков тех, кто ещё не посадил дерево, до сих пор не построил дом, сына не воспитал....
Рецензии История Beastie Boys: Спайк Джонс о бруклинском трио
Состоялась премьера документальной ленты оскароносного Спайка Джонса о группе Beastie Boys. Антон Фомочкин посмотрел фильм, и он ему вроде понравился, несмотр...
Рецензии Лучшие рецензии всех времён: Эндрю Саррис ругает «Танцующую в темноте»
2 октября 2000 года в газете New York Observer выходит рецензия Эндрю Сарриса на новый фильм Ларса фон Триера. Жюри Каннского кинофестиваля рукоплескало карти...
Рецензии Побег из общины: «Неортодоксальная» — сериальный хит Netflix
«Неортодоксальная» — сериал, который все либо уже посмотрели, либо всё ещё смотрят. Это история про смелую попытку девушки освободиться от оков родн...
Рецензии «Эмма.»: фотография экранизации
Уже вовсю можно посмотреть новую экранизацию Джейн Остин, романы которой переносят на большие и малые экраны чуть ли не каждую пятилетку. В этот раз за адапта...
Рецензии «Спутник»: русское «Живое» с зеками и антисоветчиной
На платформе more.tv 23 апреля состоится премьера нового фильма «Спутник» Егора Абраменко. Сайфай-триллер, выросший в полный метр из корот...
Рецензии Лучшие рецензии всех времён: Роджер Эберт о фильме «Инопланетянин»
КИНОТВ продолжает переводить важные тексты о кино всех времён и народов. Но в этот раз в нашу рубрику попал совсем необычный очерк. Рецензия Роджер...
Также рекомендуем
Жёлтое платье в кино: наряд для судьбоносных моментов
Жёлтое платье — самый требовательный «участник» киносъёмочного процесса. Персонаж в таком наряде всегда оказыв...
Мужикам тут не место — в прокате «Вдовы» Стива Маккуина
На российских экранах — «Вдовы», новая лента художника и режиссёра Стива Маккуина («Стыд», «12 лет р...
«Реинкарнация»: в прокате главный хоррор сезона
7 июня в прокат вышел дебютный хоррор Ари Астера «Реинкарнация» (Hereditary), который потакает всем жанровым к...
#45 Сериал «Тьма»: что это было? Подкаст КИНОТВ
Сериал «Тьма» подошёл к концу, а значит, самое время разобраться, что вообще это так...
Спецпроект
Жёлтое платье в кино: наряд для судьбоносных моментов
Жёлтое платье — самый требовательный «участник» киносъёмочного процесса. Персо...
Рецензии
Мужикам тут не место — в прокате «Вдовы» Стива Маккуина
На российских экранах — «Вдовы», новая лента художника и режиссёра С...
Рецензии
«Реинкарнация»: в прокате главный хоррор сезона
7 июня в прокат вышел дебютный хоррор Ари Астера «Реинкарнация» (Heredita...
Синонимы Мандула
#45 Сериал «Тьма»: что это было? Подкаст КИНОТВ
Сериал «Тьма» подошёл к концу, а значит, самое ...