История одного саундтрека: «Танцор диско»

В очередном выпуске рубрики о лучших и самых интересных саундтреках — рассказ о том, как «Танцор диско» стал одной из первых попыток перенести американский жанр на индийскую почву. Артём Макарский рассуждает о том, как западное восприятие может помешать просмотру и прослушиванию — и почему искренность нисколько не мешает условностям.


Диско умерло за три года до выхода «Танцора диско» — по крайней мере, неофициально. 12 июля 1979 чикагский радиоведущий Стив Даль взорвал на стадионе бейсбольной команды The Chicago White Sox огромное количество диско-пластинок — по словам очевидцев, многие бросали и просто музыку афроамериканских исполнителей. На мероприятие пришло 50 тысяч человек — и, что удивительно, диско и правда стало сходить в чартах на нет, уступив место кантри. По-настоящему диско, конечно, не умерло — и постоянно возвращается в том или ином виде в поп-музыку. 

Композитор «Танцора диско» Баппи Лахири не был первым, кто адаптировал диско для индийской аудитории, — традиционно пионером в этом плане считается Рахул Дев Бурман, который, впрочем, считал такие песни кабареточными и сильно проигрывающими классическим рагам. Бурман думал о диско как о новомодном веянии, которое скоро пройдёт, и смотрящим на запад композициям доверял не сильно, особенно если саундтрек наполнен только ими. Однако именно Лахири смог создать узнаваемый звук индийского диско, причём начал он вовсе не с «Танцора»: он уже успешно обращался к элементам диско при создании саундтрека в вышедших чуть раньше фильмах «Усердие» и «Большая любовь».

В музыке к «Усердию» западный слушатель, скорее всего, отметит для себя композицию «Sab Kuchh To Hai», которая хоть и не является прямым кавером на «Sound of Silence» Саймона и Гарфанкеля, но явно к ней отсылает. В своей небольшой колонке для сайта The Varsity Саймон Фрэнк справедливо пишет, что Лахири никогда не брал музыку в её оригинальном виде, постоянно выбирая лишь какой-то понравившийся ему элемент, и благодаря этому выбивает из западной музыки весь её контекст, делает чем-то по-настоящему своим. Фрэнк, однако, считает, что простым плагиатом эти песни нельзя считать ещё и потому, что популярность их вышла за пределы Индии, а также на них оказала влияние музыка Лахири. Действительно, «Jimmy Jimmy Jimmy Aaja» в своё время сэмплировала M.I.A., а музыка из других его фильмов постепенно открывается меломанами по всему миру. Но всё-таки не влиятельность, а оригинальный подход делает его свободным от обвинений в плагиате.

Лахири понимал диско как искренний, идущий от сердца танец, в котором найдётся место как радости, так и боли. Безусловно, в этой музыке есть место индийским традициям, воплощённым, например, в использовании перкуссии или мелодий, присущих традиционной музыке. Одной из отличительных особенностей музыки Лахири можно считать и затягивающий, практически не меняющийся ритм — обязательно громкий и потому приглашающий к танцу. Однако нельзя отрицать тот факт, что эта музыка делалась с большой оглядкой на запад. Например, в «Auva Auva Koi Yahan Nache» напрямую цитируется «Video Killed The Radio Star» The Buggles, а саундтрек в целом напоминает о «Лихорадке субботним вечером» Bee Gees. И Лахири, и создатели фильма это хорошо понимали, подмигивая зрителю футболкой Bee Gees, надетой на одного из злодеев. 


Сейчас «Танцор» может местами смотреться наивно благодаря своей простоватой озвучке и непривычному для нас монтажу — однако не дайте себя обмануть: это гораздо более голливудское кино, чем вы можете подумать. И в старых выпусках журнала «Мир индийского кино», и в анонсах фестивалей нулевых Анастасия Белокурова, одна из главных местных специалисток по индийскому кино, упоминала «Танцора» как пример стремления к коммерции и Голливуду — это кино стремилось быть массовым, привлечь зрителя в том числе танцами и песнями.

При этом важно отметить, что фильм не отходит от основной линии индийского кино тех лет — о том, как буржуазия угнетает пролетариат и делает его беднее и заставляет страдать. Да, для социалистической на тот момент Индии важен был и классовый посыл, и куда интереснее было смотреть за взаимодействием двух героев разного происхождения с продюсерами. Если у буржуазного Сэма после момента его звёздной болезни выкупают все песни, говоря о том, что обращаться к адвокатам бесполезно, то после попадания Джимми в больницу те же самые, в общем-то, люди ведут себя с ним по-человечески. Эта дихотомия показана и в текстах песен: если у Сэма они довольно общие и посвящены абстрактной любви, то у Джимми он обращается к кому-то напрямую, как в реальности (например, к девушке из зала), так и в своих мыслях. В индийском кино тех лет поэт был не менее важен, чем композитор, — и Лалджи Пандей, он же Анджаан, добавил песням из фильма много глубины. Казалось бы, простое повторение нескольких строчек — однако у главного героя в них скрывается множество эмоций, в то время как у его конкурентов скорее прячется пустота.

Это же наличие эмоций отличает индийское диско от остальных: когда под конец Джимми оказывается на международном конкурсе, посвящённом жанру, перед ним выступают участники из Африки и Франции — и просто танцуют. В то время как Рита в исполнении Ким Яшпал сразу же начинает подбадривать его танцем — и он сам в итоге поёт проникновенную песню о боли и любви. Интересно, что творческая переработка западных примеров, кажется, в целом касается всех аспектов «Танцора»: актёр Митхун Чакраборти рассказывал в своих интервью, что поначалу в своем танце ориентировался на Элвиса Пресли и Майкла Джексона — и это действительно заметно, особенно во время исполнения песни «Ae Oh Aa Zara Mudke». Многие из этих вдохновляющих вещей, к слову, остаются и в самом фильме: например, в одной из сцен Чакраборти танцует под «Jesus» Энди Тилмана — а она, как считается, вдохновила Лахири на любимый номер Митхуна из «Танцора», «Krishna Dharti Pe Aaja Too».

Несмотря на то, что основные хиты в фильме исполнили Виджай Бенедикт, чьим голосом Джимми спел «I Am A Disco Dancer», и Парвати Хан, озвучившая Ким Яшпал и её мольбу «Jimmy Jimmy Jimmy Aaja», самую мощную песню здесь спел всё-таки сам Лахири. Это финальная «Yaad Aa Raha Hai», песня, обращённая к матери, — и несмотря на то, что жёсткий гитарный рифф здесь быстро осаживается простеньким ритмом драм-машины, в ней всё равно чувствуется необходимая мрачность. При этом Лахири озвучил и идеологического противника Джимми, Сэма — в весёленькой «Auva Auva Koi Yahan Nache».

Саундтрек к «Танцору диско» отлично показывает, что если подходить к фильму и музыке к нему с каких-то давно понятных и принятых в нашем обществе установок, то он по всем параметрам должен был не получиться. За актёров поют другие люди, в кадре никогда не играют на настоящих инструментах, в музыке очень много заимствований из других песен — казалось бы, где найтись искренности там, где так мало настоящего? Но настоящее вовсе не в том, как что выглядит и звучит, а в том, как оно отзывается при столкновении с ним — и саундтрек к «Танцору диско», конечно, отзывается как у зрителя при просмотре кино, так и у простого слушателя, включившего альбом на стримингах. Несмотря на все условности в изображении трудного жизненного пути, на то, что «Танцор диско» начал новую, более коммерческую эру в истории Болливуда, на всё непривычное западному зрителю и слушателю — это и правда один из лучших примеров успешного одностороннего диалога: индийское диско пусть и опиралось во многом на западные образцы, но в итоге у создателей получилось что-то совершенно своё, искреннее и важное.


Читайте также
Смотреть аниме: меха — приход боевых человекоподобных роботов
Сражения огромных роботов друг с другом или с не менее масштабными монстрами всегда привлекают внимание зрителей. Такие истории можно обозначить терми...
Картина в картине: «Джокер» и Эгон Шиле — кто скрывается под маской? 
Екатерина Кузнецова рассказывает, какую роль в фильме «Джокер» сыграл провокационны...
Смотреть аниме: сёнэн — истории про одарённых подростков, лидеров и дружбу 
КИНОТВ запускает серию материалов, посвящённых аниме. В этих статьях Сергей Сергиенко разберёт жанры, поджанры, героев, темы, мифологию японской анима...
История одного саундтрека: «Белорусский вокзал»
О том, как Альфред Шнитке отказался от создания музыки.
История одного саундтрека: «Вечное сияние чистого разума»
Как композитор Джон Брайон смог найти нужную атмосферу.
Картина в картине: «Пятый элемент» и Фрида Кало — сага о любви и одиночестве
Как как французский режиссёр Люк Бессон захватил внимание зрителей.
Также рекомендуем
Артём Макарский рассказывает об одной из любимейших работ Софии Асгатовны.
Как при помощи всего нескольких нот можно кардинально поменять восприятие саундтрека.
О творческом методе и рабочей этике композитора.
Артём Макарский рассказывает о полном музыки фильме режиссёра.
История одного саундтрека: «Чучело»
Артём Макарский рассказывает об одной из любимейших работ Софии Асгатовны.
История одного саундтрека: «Нападение на 13-й участок» Джона Карпентера
Как при помощи всего нескольких нот можно кардинально поменять восприятие саундтрека.
История одного саундтрека: «Возвращение» Педро Альмодовара
О творческом методе и рабочей этике композитора.
История одного саундтрека: «Любовники с Нового моста» Леоса Каракса
Артём Макарский рассказывает о полном музыки фильме режиссёра.

Последние новости

Объявлены сценаристы фильма о мрачном антигерое Спауне
Скриптом займутся авторы «Джокера» и «Сокола и Зимнего Солдата».
Съёмки «Ржавчины» с Алеком Болдуином возобновятся в январе 2023 года
На съёмочной площадке картины погибли оператор Галина Хатчинс.
В прокат выйдет отреставрированная режиссёрская версия «Андрея Рублёва»
Специальный показ состоится в московском «Октябре» 21 октября.
Брэд Питт и Анджелина Джоли встретятся в суде
Актриса обвинила бывшего мужа в домашнем насилии.