Режиссёр «Зверя» Майкл Пирс: «Я не хотел превращать фильм в диссертацию»

5 июля в российский прокат выходит «Зверь» — дебютный инди-триллер Майкла Пирса, прогремевший на кинофестивале Sundance. Специально для Кино ТВ Андрей Карташов поговорил с режиссёром. 

Майкл Пирс — уроженец британского острова Джерси у французских берегов, в детстве мечтавший переехать в Лондон. Мечта осуществилась, Пирс окончил в столице киношколу, но после выпуска выбрал себе непростой творческий путь. Пирс принципиально отказался от телевизионной подёнщины и перебивался на простых работах, снимая короткометражки в свободное время — пока наконец не запустился с полнометражным «Зверем». Действие происходит на Джерси, главная героиня — молодая женщина Молл, нелюбимая дочь, которую держат под неусыпным контролем её обеспеченные родители (и на то есть свои причины). Сбежав с собственного дня рождения, она знакомится с Паскалем, чьё мужское обаяние напоминает одновременно о Райане Гослинге и молодом Марлоне Брандо. После первой любовной эйфории приходит страшное сомнение: Паскаль — подозреваемый по делу о серийных убийствах девушек.


— Действие «Зверя» происходит на острове Джерси, и вы сам тоже оттуда родом. Вам было принципиально вернуться в родные места для своего первого фильма?

— История была вдохновлена реальным случаем. В семидесятые на острове действовал серийный убийца, которого называли «Джерсийским зверем». Ему удавалось скрываться целых пять лет, и на жизнь Джерси это оказало огромное влияние. В восьмидесятые, когда я рос, этот человек уже был арестован, но к этому времени уже превратился в почти фольклорного персонажа. В детстве мне снились про него кошмары. Я не хотел снимать кино по реальным событиям, тем более что пострадавшие от маньяка до сих пор живы, но хотел передать это чувство тревоги, удивительное для Джерси, который в моём детстве был очень безопасным местом. Почти сказочным пространством. Мне хотелось вернуться к этому детскому впечатлению — осознанию того, что чудовища существуют не только в сказках, они реальны.

— Этот фольклорный дух очень сильно ощущается в фильме.

— Закончив первый вариант сценария, я увидел, что у сюжета определённо есть сказочный аспект: героиня уходит из дома и встречает кого-то, кто может оказаться и прекрасным принцем, и страшным волком... Но поскольку это сказка для взрослых, я перевернул некоторые условности жанра, и героиня не так невинна, как кажется на первый взгляд. Главный её противник — нечто, с чем она пытается справиться в собственной душе.

— Фольклористы, кстати, говорят, что сказки были связаны с обрядами взросления, в них метафорически изображались соответствующие ритуалы. Думаете ли вы о «Звере» как об истории взросления?

— Наверное, можно его так назвать. [Главная героиня] Молл к началу фильма — взрослая, но ведёт жизнь подростка, она, по сути, заточена родителями в собственном доме. Скорее всего, то, что мы видим — это её первый роман, возможно, первый секс. Мне нравится в сказках то, что они оперируют архетипами, общими для разных людей и даже культур. Я не хотел превращать свой фильм в диссертацию, насыщая его цитатами и отсылками, а хотел вместо этого создать некое ощущение, связанное и с мифологией, фольклором. Мне кажется, такое удавалось фильмам вроде «Диких сердцем» [Дэвида Линча] или «Пустошей» [Терренса Малика]. Полная противоположность холодному, клиническому подходу Дэвида Финчера. Не хочу сказать, что мне не нравятся его фильмы, но мой должен был быть более эмоциональным.

— При этом вы используете приёмы разных жанров — мелодрамы, триллера, даже фильма ужасов.

— Я пытался сделать так, чтобы время от времени фильм притворялся жанровым. Идея в том, чтобы сбить публику с толку: зритель думает, будто смотрит жанровое кино, и поэтому действия персонажей ему как будто известны заранее, исходя из типичных клише. А потом эти ожидания обманываются. Кроме того, мне показалось, что использование жанровых приёмов позволит эффективнее изобразить весь спектр эмоций, которые испытывает Молл. Продюсерам и инвесторам я описывал проект через идею столкновения — любовной истории и кошмарного сюжета об убийстве как другого полюса этого спектра. Знаете, британское кино традиционно опирается на реализм, «кино кухонной раковины» и всё такое... Для меня важнее режиссёры вроде Линча и Малика, их насыщенный поэзией стиль. И жанр я старался использовать так же, как это делают они.

— Мне показалось, что ваше внимание к остальным органам чувств — это тоже жест против реализма. Например, в «Звере» очень много говорят про запахи...

— Я хотел добиться эффекта сенсорного, что ли, кино. Есть много фильмов про то, что мы говорим, делаем и думаем, но не так много — про то, что мы чувствуем. И, кстати, по моим наблюдениям, женщинам лучше удаётся снимать подобным образом, чем мужчинам. Я сейчас, конечно, очень сильно упрощаю, но есть ощущение, что мужчинам-режиссёрам удаётся снимать пространство, архитектуру, работать с измерениями изображения. Когда я думаю о Кубрике, Тарковском и Антониони, то они ассоциируются у меня с архитектурой. Но когда я думаю о Джейн Кэмпион, Линн Рэмзи, Андреа Арнольд или Лукреции Мартель, то нахожу, что у них лучше получается работать с чувственностью человеческого тела. Они как будто снимают ближе к коже персонажей. Я хотел добиться чего-то похожего, влезть Молл под кожу. Чувствовать те же запахи, что она. Это, конечно, животный аспект человеческого бытия, и мне нравится думать о Молл как об одомашненном животном, сохранившем свои инстинкты. Любовные сцены с Паскалем неслучайно происходят на природе.


— Возвращаясь к месту действия, для большинства зрителей в России Джерси — это такая ткань. Есть ли в фильме какие-то моменты, которые мы можем упустить, не зная специфики места?

— Джерси занимает странное положение в составе Великобритании, он гораздо ближе к Франции, чем к Англии, люди носят французские имена, а некоторые старики даже до сих пор разговаривают на диалекте французского. Многое изменилось в семидесятые, когда остров сделали налоговой гаванью и туда переехали многие богатые британцы. Кроме того, сейчас на Джерси живёт много португальцев, которые переезжали туда с середины прошлого века работать в сельском хозяйстве. Уже в моём детстве чувствовалось расовое напряжение. Мне хотелось отобразить и классовое, и национальное разделение в этом сообществе.

— Да, я даже вспоминал про «Прочь» Джордана Пила. А есть ли у вас ощущение, что в новейшем британском кино существует тенденция к тому, чтобы снимать на периферии страны?

— За последние два года действительно вышло сразу несколько фильмов, которые работают с локальной идентичностью: «Леди Макбет», «Наводнение», «Божья земля». Если честно, не знаю, можно ли считать это движением, зато знаю точно, что Британский киноинститут при распределении финансирования старается искать истории о местах, которые мы нечасто видим в кино. Они хотят видеть децентрализованный кинопроцесс, а не просто лондонскую тусовку, которая снимает фильмы про Лондон. Но, в конце концов, это всегда было в кино: поиск своего места, своей фактуры.

Читайте также
Интервью Марчело Мартинесси: «Важно продолжать снимать фильмы, в которые я верю»
Один из главных сюрпризов 68-го Берлинского кинофестиваля — фильм «Наследницы» — дебют парагвайского режиссёра Марчелло Мартинеси. На показе в зале зияли дыры...
Интервью Юрий Норштейн о современной мультипликации, культурной политике и пошлости
Фото: Efim Erikhman.«Я не говорю о «шинели»Когда ты сидишь за штурвалом, а тебя просят поговорить, посмотреть направо-посмотреть налево — ты попадаешь в авари...
Интервью Михаил Шемякин о «чёрных списках» Минкульта и новом фильме с Вячеславом Полуниным
Михаил Шемякин— художник, скульптор. Лауреат Государственной премии России. После неоднократных арестов выставок, конфискаций работ и принудительного л...
Интервью Йорген Лет: интервью с учителем Ларса фон Триера
Йорген Лет — датский кинорежиссёр и поэт. Одна из центральных фигур в мировом экспериментальном кино. Обладатель пожизненного гранта Королевства Дания за дост...
Интервью Резо Гигинеишвили о фильме «Заложники»
Резо Гигинеишвили — режиссёр, сценарист и продюсер. С пятнадцати лет работал на телевидении. В 2005 году закончил режиссёрский факультет ВГИКа, курс Марлена Х...
Интервью «Я не делаю заявлений, просто делюсь переживаниями»: интервью с Вивиан Цюй
Вивиан Цюй в мире кино прежде всего известна как продюсер. Это она выпустила картины «Вязания», «Ночной поезд» и «Чёрный уголь, тонкий лёд», за которую п...
Также рекомендуем
Начнём неделю со сногсшибательных новостей. Ксения Ильина составила для вас субъективный топ-7 израильских фильмов ...
КИНОТВСобрали подборку сериалов, о которых писала Татьяна Алёшичева в течение всего года, если вдруг вы пропустили. Выби...
Со времён появления сеансов, на которых видео сопровождала игра тапёров, кино и музыка не ра...
Подборки
(Кино)расписание: 7 (не самых очевидных) израильских фильмов на каждый день
Начнём неделю со сногсшибательных новостей. Ксения Ильина составила для вас су...
Синонимы Мандула
#53 Парадокс Чарли Кауфмана: как понять его кино? Подкаст КИНОТВ
Подборки
Сериалы на каникулы: детективы, триллеры и супергерои
КИНОТВСобрали подборку сериалов, о которых писала Татьяна Алёшичева в течение всего...
Статьи
Скорсезе, Линч и Сингх в роли клипмейкеров: музыкальные видео режиссёров
Со времён появления сеансов, на которых видео сопровождала игра т...

Последние новости

Новости Майк Тайсон считает, что стриминг Hulu «украл историю его жизни» для нового сериала
Боксёр не принимал участия в создании шоу «Майк» и не получил за него никакой компе...
Рецензии Что посмотреть дома: сериал «Бесконечная ночь» — ужас во сне и наяву
На «Амедиатеке» можно посмотреть сериал от режиссёра фильма «Сегодня погибли наши г...
Новости Дрейк получил первую номинацию на «Эмми» за продюсирование «Эйфории»
Среди других номинантов — Пол МакКартни и Йоко Оно.
Новости Режиссёры «Подземелий и драконов» снимут сериал о «сатанинской панике»
Это социальный феномен, охвативший Америку в 80-х.